![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Истории, которые публикует Княжна, разбудили во мне воспоминания, которые, как мне казалось, давно затянуло илом. Закончив школу почти 25 лет назад, я сразу ЗАБЫЛА ее и благополучно не вспоминала всё это время. Но сейчас извлеку парочку файлов.
Итак, еще несколько зарисовок советской школы 70-х – 80-х годов: учителя, дети, родители.
Да, насилие в школе было нормой. Особенно в промежутке примерно с пятого по восьмой класс, когда гормональный всплеск усилил агрессию.
Это была школа в спальном районе на окраине Москвы, застроенной общежитиями для рабочих-лимитчиков и кооперативными домами для служащих и интеллигенции. Школа была скорее рабоче-крестьянская, и немногочисленным детям пресловутой «советской интеллигенции» приходилось там несладко. В классе было две группировки. Мальчиковую возглавлял бесноватый орк, игравший роль Главного Мучителя. Он был изобретателен, подл, истеричен и довольно осторожен – его идеи обычно реализовывали подчиненные из свиты. Во главе девочек стояла пара подружек – две дюжие физкультурницы, рано развившиеся в сексуальном отношении. Одна, поизобретательней, выбирала жертв, другая, попроще, приводила в исполнение приговор. Между собой группировки не враждовали, поделив сферы влияния на «мужскую» и «женскую».
Жертвами их становились либо «шестерки» из собственной свиты, либо те немногочисленные ученики, которые не входили ни в одну из стай и не проявляли должной лояльности (то есть не прогибались). Независимости не прощали. И мне по этой причине неоднократно доводилось выступать в роли такой жертвы – периодически меня то пытались прогнуть эти две «королевы», то я на беду оказывалась в поле зрения орка. Это у него называлось «помучаем художницу». Нет, ничего экстраординарного: бить портфелем (линейкой, учебником, баскетбольным мячом) по голове, швырять в стену, бить ногами. Девочки были поизобретательней: они старались еще и унизить морально. Например, бросали на пол ручку и требовали, чтобы ты ее поднял. Я, естественно, не поднимала. Тогда начиналась травля с оскорблениями.
Что родители? Ну, когда это начало расцветать пышным цветом – вот классе в пятом-шестом – я как-то пробовала пожаловаться маме. Мама ОЧЕНЬ ОГОРЧИЛАСЬ и начала трепетать, волноваться и страдать. Но ничего не предпринимала. Ну конечно, а что здесь сделаешь? Ведь мир ужасен и жесток, можно только утираться и плакать, плакать и утираться. (Мне, кстати, до сих пор не вполне понятно, почему было не перевести меня в другую школу? Почему было не сделать мне хотя бы освобождения от физкультуры, благо количество диагнозов позволяло?) От маминых бессильных истерик было только хуже, и я очень быстро перестала ей что-либо рассказывать, что ее устроило. Папа? Папа моей жизнью не интересовался, он РАБОТАЛ. Так что выживание в школе стало исключительно личным делом. От родителей ждать помощи я перестала очень рано.
Учителя? Хм. Они делились на тех, кто НЕ ЗАМЕЧАЛ издевательств одних учеников над другими, и тех, кто САНКЦИОНИРОВАЛ эти издевательства. Так, например, учитель физкультуры периодически высказывал перед классом идею, что такие, как я, не имеют права на существование. Обычно это случалось после того, как мне в очередной раз не удавалось выполнить какой-нибудь ГТО-шный норматив: я не могла залезть на канат, не могла перепрыгнуть «козла» или там какую-то планку по прыжкам в высоту. Он строил класс, потом командовал: «Такая-то, выйти из строя!» Ставил меня в середине зала и начинал объяснять гогочущему классу, что «она первая погибнет, когда начнется война», потому что «она ДАЖЕ НА ЛЫЖАХ НЕ УМЕЕТ ХОДИТЬ!!!». Он не скрывал, что, будь его воля, он бы не стал дожидаться войны. Обычно после этого в раздевалке спортивного зала девочки особенно усердствовали в оскорблениях.
Были и другие учителя, которые ценили во мне заинтересованного ученика (я была вполне равнодушна к оценкам, но мне было интересно изучать тот или иной предмет, поэтому чаще всего именно меня посылали от класса на всевозможные конкурсы и олимпиады). Но это не мешало им отворачиваться, когда меня в их присутствии доставали. Так, однажды на уроке биологии (была лабораторная и ученики свободно ходили по аудитории) один мальчик (из многодетной семьи алкоголиков и очень неадекватный – не вполне понятно, почему он вообще учился в общеобразовательной школе) начал тупо преследовать меня по всему классу и исподтишка бить ногами. И вот тут я - пожалуй, чуть ли не единственный раз – подошла и пожаловалась учительнице. Это была наша классная руководительница, женщина вроде бы добрая и вроде бы хорошо ко мне относившаяся. Она посмотрела СКВОЗЬ МЕНЯ и ничего не сказала. Остаток урока я продолжала отбиваться от этого урода сама.
Сейчас кажется – а почему я не собрала вещи и не ушла из класса в тот же момент? Да потому, что это было бы нарушением дисциплины, и отгребла бы в этой ситуации именно я. Это было очевидно. Да и сама ситуация не опознавалась уже как экстраординарная. Это было нормой поведения, ага. Когда одни издеваются, а другие терпят.
Можно также спросить – почему я не бросалась на своих обидчиков и не пыталась построить их так, чтобы они ко мне и подойти боялись? Хм. Я была самая маленькая в классе и физически самая слабая. Поэтому мои жалкие попытки отбиться только раззадоривали нападавших, провоцируя их на дальнейшие выходки.
Были, правда, ситуации, когда меня загоняли в угол и я впадала-таки в бешенство берсерка. Но это было не в школе, а в больнице санаторно-тюремного типа, где укрыться от мучителей было просто невозможно ( в школе ты все-таки после уроков уходил домой и был свободен, а тут – система как на зоне). Вот там, я помню, несколько перепуганных санитарок отнимали у меня визжащую мучительницу, которую я яростно колотила о стену головой).
Итоги? Умение терпеть там, где терпеть ДАВНО БЫ НЕ НАДО.
Страх, что БУДЕТ ХУЖЕ. Хотя хуже уже некуда. (Так, классе в седьмом преподаватель по изо предложила мне перейти в художественную школу. Она показала там мои рисунки и меня готовы были взять. Так вот. Я отказалась. Потому что боялась, что там БУДЕТ ЕЩЕ ХУЖЕ. То есть здешние ужасы мне по крайней мере известны, а что ждет там?!)
Неумение просить о помощи (Потому что просишь о помощи – значит слабый, и значит, мы тебе сейчас еще наваляем. А если и не наваляем, так уж точно не поможем).
Обычное советское детство с обычными итогами.
